Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

порывисто обняла его сзади за плечи, и прижалась крепко щекой к его щеке, и Саша почувствовал ее слезы на своих губах.

И снова не было ничего: только их старый двор, знакомые с детства рябины у подъезда, серо-синее небо в окне и звуки печальной, невыносимо нежной мелодии под его руками. «Необитаемый остров, — подумал Саша. — Что со мной делает эта девочка? Но я не хочу и не могу уйти от нее…»

«Так не бывает, — думала Катя. — Это сон. Один и тот же сон, который видим мы оба».

— Кать… — прошептал он, закончив играть. — Катенька…

— М-м-м-м? — промычала она в ответ.

— Я тоже видел этот сон, Катюш. Это был Париж, мансарды там такие у них…

— Как? — поразилась она. — Тебе тоже это приснилось? Серьезно?

— Да-а-а-а… — снова хрипло прошептал он. — Я тоже видел этот сон, Катя.

— А так бывает? — внимательно глядя на него, спросила Катя, и он понял, что вопрос не о сне.

— Бывает, моя птичка… — он притянул ее к себе и посадил на колени. — Как видишь, бывает.

Они долго обнимались и молча смотрели друг на друга, пока в комнате не стало совсем зябко: июнь был холодным, словно весна никак не могла уступить пальму первенства лету, а может, никак не могла дождаться его — как в той песне: «Пусть пройдут столетья — буду ждать тебя…»

— Са-а-аш… — шепотом позвала Катя. — Я замерзла…

Он встал со стула, на котором они обнимались, подхватил ее под попу, и осторожно опустил на кровать:

— Сейчас я согрею тебя, подожди, — он улыбнулся и добавил. — Козочка ты, козочка…

Через некоторое время совершенно согревшаяся Катя, вынырнув из вороха сбитых простыней и подушек, смеясь, позвала:

— Пойдем чего-нибудь поедим?

Катя и раньше предлагала ему поесть, ведь в ее квартире Саша проводил довольно много времени, но он всякий раз деликатно, но решительно отказывался. «Конечно, — думал он. — Она и так непонятно на что живет и непонятно что ест, а тут меня еще только не хватало».

Однажды он вынужден был заглянуть в ее холодильник: с вечера забыли покормить Малышку, и собака утром извелась, поскуливая то на кухне, то в дверях спальни. Катя тем временем крепко спала и Саша, вздохнув, встал с кровати:

— Пойдем, что ж тобой делать! — погладил он собачку, а та, бешено завиляв хвостом, кинулась к мискам.

Корольков открыл холодильник и обомлел: на одной полке стояла кастрюля с собачьей едой, на другой — бидончик молока и литровая банка соленой капусты. В дверке, там, где положено, лежали три яйца… И, собственно говоря, все. Испытывая некоторое неудобство, словно подглядывая за кем-то в замочную скважину, Саша, тем не менее, открыл морозилку и рассмотрел там кусок сала, дрожжи и что-то еще — вроде как суповую кость. В отделении же для овощей болтались несколько картофелин и пара морковок.

Покормив Малышку (Катя варила собаке геркулес с мясными и колбасными обрезками, добавляя туда немного овощей — картошку, капусту — что было), Саша подумал было спросить у Кати, что, собственно, она сама собирается есть сегодня на обед, а потом побоялся обидеть ее этими расспросами и промолчал. Однако мысли об этом то и дело приходили ему в голову: «Я-то что? — размышлял он. — Меня отец кормит, уж кастрюля борща и толченка с котлетами или макароны с курицей дома есть всегда! А она?! На что она живёт? Может, мать ей дает хоть немного?»

Вот и сейчас на ее предложение поесть он начал было возражать:

— Катюш, да я не голодный, чего ты…

— Саш, — улыбнулась Катя. — Пошли, а? Не выделывайся!

— Да я не выделываюсь… — снова заканючил Корольков, однако она его перебила:

— Пойдем, сейчас блинчики будем печь! У меня молоко в холодильнике вот-вот пропадет… Пошли! — и она потянула его за руку.

И он не нашел в себе сил ни сопротивляться ей, ни спрашивать о том, на какие шиши она вообще живет, и поплелся за ней на кухню, замотавшись в простыню и нацепив очки, дабы лучше видеть, как Катя станет готовить.

Надо сказать, готовила Катя великолепно, однако блины были ее коньком: в свое время баба Рина, мать Регины Ивановны, отличная кулинарка и хозяйка, научила Катю печь блины.

— Бери, доня, вон ту миску, половник, две вилки, перышко гусиное… Продукты доставай.

И Катя под аккомпанемент бабушкиных советов и указаний с первого раза научилась этой довольно сложной премудрости. Блины получались воздушные, ажурные, тонкие и очень вкусные — такие вкусные, что оторваться было невозможно.

Саша с удивлением смотрел, как Катя, накинув халатик и быстрым привычным движением повязав на голове косынку, одной рукой доставала сковородку, а другой — молоко и яйца из холодильника.

— Молока много! — пожаловалась она. — Придется на двух сковородках печь, чтоб быстрее… Потерпишь?

— Потерплю, — улыбнулся Корольков и принялся с удовольствием наблюдать не столько за процессом приготовления блинов, сколько за Катей, которая ловко крутилась на небольшой кухонке, успевая попутно то вильнуть круглой попкой, то задеть Сашу коленкой. В результате он, не выдержав, схватил ее за руку и усадил к себе на колени.

— Саша! — воскликнула Катя. — Да